- Ты с ним давно рассталась?

- А мы и не расставались, - все с той же странной усмешкой ответила Элла. - "Мы странно встретились и странно разойдемся..." Чьи это стихи? Не помнишь?

- Пушкин, может? - пожал плечами Гордеев.

- Сам ты Пушкин, - улыбнулась Элла, - песня такая была. "Мы странно встретились и странно разойдемся. Улыбкой нежною роман окончен наш. Но если в памяти мы к прошлому вернемся, то скажем - это был мираж..." Все последние дни вертится в голове эта строчка. Как узнала, что Витя погиб, так и завелась пластинка, не могу от нее отвязаться, звучит и звучит.

- Бывает, - согласился Гордеев.

- А вот и он, - сказала Элла и откашлялась, глядя куда-то в сторону.

- Кто?

Гордеев повернулся и посмотрел на какого-то представительного лысого мужика в хорошем костюме, знаками подзывавшего Эллу.

- Муж, - вздохнула Элла и пошла к нему.

Гордеев удивился мгновенной перемене, произошедшей в Элле: у нее даже походка стала другой. Изменилось и выражение лица, оно стало каким-то неестественным.

Гордеев тоже подошел к мужу.

- Долго ты тут еще? - спросил он Эллу.

- Еще примерно полчаса, не больше.

- Я подожду в машине.

- Это мой бывший одноклассник, - представила Элла Гордеева.

Мужчина протянул Гордееву руку:

- Алексей.

- Юрий.

Гордееву понравилось его рукопожатие - короткое, крепкое, деловое. Да и вообще мужик понравился - с открытым, улыбчивым лицом, умными глазами.

И почему, подумал он, этот муж не нравится Элле? Отчего она вся застыла в его присутствии, как гипсовая статуя? Смотрит в пол и отвечает сквозь зубы.

Какая кошка между ними пробежала? Хотя кто их разберет. Муж да жена, как известно, одна сатана... К тому же этим бабам вечно не угодишь. У них в голове крутятся механизмы неизвестной конструкции, и что им надо на самом деле, не знают даже они сами...

Часа через два довольно-таки пьяный Гордеев решил, что пора взять себя в руки и отчалить. Уже пили за вечную любовь, за дружбу, за единство народов России, за безъядерный мир и нашу победу...